Мировое обозрение

132 подписчика

Свежие комментарии

  • W357 Ц753W357
    Маленькие шакалята сперва гавкают не зная меры а потом с визгом просят защиты.WP: страны Балтии...
  • Владимир Тетерлев
    Трибунал и крематорий, иначе разбегутсяЧто делать с плен...
  • Astra
    Неужели такое может быть - бригада  Галичина? Я не верю! Это же сказать на весь мир "да, мы нацисты, гордимся этим". ...ВСУ пополняют пом...

Элиты Средней Азии предпочитают России Китай

Элиты Средней Азии предпочитают России Китай

С 2019 г. против «китайской экспансии» в Средней Азии было проведено более 40 акций протеста. Тем не менее, со стороны среднеазиатских элит в адрес Китая не прозвучало ни одного худого слова. Напротив, они подавляли эти протесты, отрицая, что целью Китая является экспансия, и даже убеждали свою общественность быть благодарной Китаю. Не удивительно, что некоторых российских обозревателей беспокоит то, что влияние России тут ослабевает.

Причина, объясняющая такой выбор среднеазиатских элит, в том, что для них, возможно,  будет лучше предпочесть Китай и слегка дистанцироваться от России, поскольку Пекину всё больше удаётся сближаться со своими коллегами в Средней Азии успешнее, чем Москве. Несмотря на то, что страны Средней Азии независимы уже три десятилетия,  часто можно встретить утверждения русских, что они по-прежнему фактически владеют этим регионом. Некоторые российские чиновники даже публично заявляли, что вся территория Казахстана это подарок России, что вызвало резкое осуждение со стороны казахских элит.

Утверждения об экспансии и потере суверенитета Средней Азии сомнительны. В настоящее время среднеазиатские элиты обладают полным суверенитетом для защиты своих национальных интересов.

Когда принятие закона о долгосрочной аренде земли зарубежными странами вызвало массовые протесты против властей Казахстана и китайского влияния,  этот закон был отклонён, и Пекин никак не отреагировал. Казахстанские элиты отклонили и предложение российского президента Владимира Путина о строительстве в стране АЭС. Когда Туркменистан отменил преподавание в школах русского языка, российское посольство в стране выразило сожаление, но и только.

В Средней Азии проживает множество этнических русских, и аннексия Крыма видится как прецедент. Среднеазиатские элиты, может, и не выражают открыто свои опасения по поводу присоединения Крыма, но это, безусловно, вызывает у них озабоченность. А вот этнических китайцев, ханьцев, в Средней Азии, напротив, очень мало. Основной интерес Китая в этой части мира – искоренение угрозы терроризма и сепаратизма,  покупка ресурсов и торговля с Европой через Среднюю Азию. Ничто из этого не представляет потенциальной угрозы территориальной целостности стран региона.

Сомнительные преимущества от согласования своих экономик с застойной экономикой России бледнеют на фоне экономической мощи Китая. С реализацией Инициативы «Один пояс – один путь», Китай к 2019 г. стал более крупным торговым партнёром, чем Россия, для большинства стран Средней Азии. Китайские инвестиции в настоящее время по объёму превышают сейчас российские почти во всех странах региона. Российские инвестиции в Казахстан в 2016 г. составили немногим более 12 млрд. долларов, тогда как китайские инвестиции по официальным данным превысили 20 млрд. долларов. По неофициальным данным,  объём китайских инвестиций колеблется от 55 до 80 млрд. долларов.

Как утверждает швейцарский аналитик Бенно Зогг, по сравнению с экономической мощью Китая, «особенно если говорить об объёме инвестиций в инфраструктуру в рамках реализации Инициативы ОПОП, Россия и её негибкие, протекционистские и политизированные евразийские проекты кажутся бледными». Россия – прямой конкурент Средней Азии в сфере экспорта природных ресурсов на китайский рынок, что может подталкивать среднеазиатские элиты в сторону Китая.

По словам Адиля Каукенова и Бахтиера Эргашева, Москва мало советовалась со среднеазиатскими партнёрами по вопросам евразийской интеграции, предпочитая апеллировать к чувствам братства и общей истории, а не к соображениям практической  пользы. Это может быть эффективным для завоевания симпатий общественности и некоторых наиболее падких на сенсации СМИ региона, но звучит гораздо менее убедительно для среднеазиатских элит, которые считают отношения с Китаем более деловыми и прагматичными.

Это объясняет, почему среднеазиатские элиты попытались «дерусифицироваться», чтобы укрепить свою национальную идентичность, продвигая местные языки. Узбекистан и Казахстан сознательно перешли на латиницу, отказавшись от русской кириллицы. В этом контексте расширение сотрудничества с Китаем, которое также влечет за собой усиление его влияния, не только соответствует экономическим интересам и диверсификации стран Средней Азии, но и косвенно способствует их усилиям по национальному строительству.

Смена руководства в странах Средней Азии может отражать их готовность к дальнейшим переговорам с Пекином. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев свободно говорит на китайском, имеет дипломатический опыт и связи в Китае. Бывший заместитель премьер-министра Дарига Назарбаева, старшая дочь первого президента Казахстана, превозносила выгоды изучения китайского языка, утверждая, что более тесные связи с Китаем — это судьба Казахстана. Действующего президента Кыргызстана Садыра Жапарова, говорят, поддержали многие бизнесмены, имеющие связи с Китаем. Отец Джапарова родился и получил образование в Китае, и его семейный бизнес давно связан с Китаем.

Китай в Средней Азии стал по популярности второй после России страной среди тех, кто хочет получить образование за границей.  Студенты университетов, будущие представители элит стран региона, всё больше поддерживают растущее влияние Пекина, причём большинство из них считает, что прочные связи с Китаем приносят пользу Средней Азии.


Элиты Средней Азии предпочитают России Китай

С 2019 г. против «китайской экспансии» в Средней Азии было проведено более 40 акций протеста. Тем не менее, со стороны среднеазиатских элит в адрес Китая не прозвучало ни одного худого слова. Напротив, они подавляли эти протесты, отрицая, что целью Китая является экспансия, и даже убеждали свою общественность быть благодарной Китаю. Не удивительно, что некоторых российских обозревателей беспокоит то, что влияние России тут ослабевает.

Причина, объясняющая такой выбор среднеазиатских элит, в том, что для них, возможно,  будет лучше предпочесть Китай и слегка дистанцироваться от России, поскольку Пекину всё больше удаётся сближаться со своими коллегами в Средней Азии успешнее, чем Москве. Несмотря на то, что страны Средней Азии независимы уже три десятилетия,  часто можно встретить утверждения русских, что они по-прежнему фактически владеют этим регионом. Некоторые российские чиновники даже публично заявляли, что вся территория Казахстана это подарок России, что вызвало резкое осуждение со стороны казахских элит.

Утверждения об экспансии и потере суверенитета Средней Азии сомнительны. В настоящее время среднеазиатские элиты обладают полным суверенитетом для защиты своих национальных интересов. Когда принятие закона о долгосрочной аренде земли зарубежными странами вызвало массовые протесты против властей Казахстана и китайского влияния,  этот закон был отклонён, и Пекин никак не отреагировал. Казахстанские элиты отклонили и предложение российского президента Владимира Путина о строительстве в стране АЭС. Когда Туркменистан отменил преподавание в школах русского языка, российское посольство в стране выразило сожаление, но и только.

В Средней Азии проживает множество этнических русских, и аннексия Крыма видится как прецедент. Среднеазиатские элиты, может, и не выражают открыто свои опасения по поводу присоединения Крыма, но это, безусловно, вызывает у них озабоченность. А вот этнических китайцев, ханьцев, в Средней Азии, напротив, очень мало. Основной интерес Китая в этой части мира – искоренение угрозы терроризма и сепаратизма,  покупка ресурсов и торговля с Европой через Среднюю Азию. Ничто из этого не представляет потенциальной угрозы территориальной целостности стран региона.

Сомнительные преимущества от согласования своих экономик с застойной экономикой России бледнеют на фоне экономической мощи Китая. С реализацией Инициативы «Один пояс – один путь», Китай к 2019 г. стал более крупным торговым партнёром, чем Россия, для большинства стран Средней Азии. Китайские инвестиции в настоящее время по объёму превышают сейчас российские почти во всех странах региона. Российские инвестиции в Казахстан в 2016 г. составили немногим более 12 млрд. долларов, тогда как китайские инвестиции по официальным данным превысили 20 млрд. долларов. По неофициальным данным,  объём китайских инвестиций колеблется от 55 до 80 млрд. долларов.

Как утверждает швейцарский аналитик Бенно Зогг, по сравнению с экономической мощью Китая, «особенно если говорить об объёме инвестиций в инфраструктуру в рамках реализации Инициативы ОПОП, Россия и её негибкие, протекционистские и политизированные евразийские проекты кажутся бледными». Россия – прямой конкурент Средней Азии в сфере экспорта природных ресурсов на китайский рынок, что может подталкивать среднеазиатские элиты в сторону Китая.

По словам Адиля Каукенова и Бахтиера Эргашева, Москва мало советовалась со среднеазиатскими партнёрами по вопросам евразийской интеграции, предпочитая апеллировать к чувствам братства и общей истории, а не к соображениям практической  пользы. Это может быть эффективным для завоевания симпатий общественности и некоторых наиболее падких на сенсации СМИ региона, но звучит гораздо менее убедительно для среднеазиатских элит, которые считают отношения с Китаем более деловыми и прагматичными.

Это объясняет, почему среднеазиатские элиты попытались «дерусифицироваться», чтобы укрепить свою национальную идентичность, продвигая местные языки. Узбекистан и Казахстан сознательно перешли на латиницу, отказавшись от русской кириллицы. В этом контексте расширение сотрудничества с Китаем, которое также влечет за собой усиление его влияния, не только соответствует экономическим интересам и диверсификации стран Средней Азии, но и косвенно способствует их усилиям по национальному строительству.

Смена руководства в странах Средней Азии может отражать их готовность к дальнейшим переговорам с Пекином. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев свободно говорит на китайском, имеет дипломатический опыт и связи в Китае. Бывший заместитель премьер-министра Дарига Назарбаева, старшая дочь первого президента Казахстана, превозносила выгоды изучения китайского языка, утверждая, что более тесные связи с Китаем — это судьба Казахстана. Действующего президента Кыргызстана Садыра Жапарова, говорят, поддержали многие бизнесмены, имеющие связи с Китаем. Отец Джапарова родился и получил образование в Китае, и его семейный бизнес давно связан с Китаем.

Китай в Средней Азии стал по популярности второй после России страной среди тех, кто хочет получить образование за границей.  Студенты университетов, будущие представители элит стран региона, всё больше поддерживают растущее влияние Пекина, причём большинство из них считает, что прочные связи с Китаем приносят пользу Средней Азии.


Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх